Школа » Страница 9 » Здоровье моих детей
Главная Ребенок от года до школы Детский сад Новорожденные
Логин:  
Пароль:
Красота Беременность и роды Ребенок до года Питание ребенка Развитие,игры Здоровье Воспитание Дом,семья О детях
Популярное на сайте
Новости
Не лишайте старшего ребенка детства

Не лишайте старшего ребенка детства

Все зависит от родителей, как ваш старший ребенок воспримет появления в семье младшего брата или сестрички. Это будет с радостью или с опаской и предупреждением. Сообщить нужно, как можно раньше, независимо кто у вас дочь или сын. Старший ребенок и
17.12.18

Заболевания детей
Носовое кровотечение у детей

Носовое кровотечение у детей

У детей нередко возникает носовое кровотечение вследствие травмы, плохой привычки ковырять в носу, а иногда без видимой причины. Ребенку с носовым кровотечением создают покой, запрещают сморкаться. Крылья носа плотно прижимают друг к другу двумя
15.12.18

Лечение простуды у детей

Лечение простуды у детей

При появлении простуды у детей, следует использовать натуральные средства, которые быстро снижают температуру, облегчают дыхание, улучшают самочувствие. При этом следует проконсультироваться с педиатром об использовании эффективных лекарственных
09.12.18

Страх перед школойКогда нарядные взволнованные мамы, держа в одной руке букет цветов, а в другой - ладошку своего шести-семилетнего чада, ведут его 1 сентября первый раз в школу, все они надеются, что процесс познания станет для него радостным и счастливым. Но, увы, порой эти надежды оборачиваются горьким разочарованием. Вчерашний резвый малыш становится угрюмым и раздражительным, и одно имя учительницы, призванной стать для него чуть ли не второй мамой, вызывает растерянность и страх. Две невеселые истории История, рассказанная Мариной К.: "Сложности у нас начались, когда в школу пошла моя младшая дочь. Ее учительница не имела педагогического образования. И ее педагогическая неграмотность отразилась на нас в полной мере. Она совершенно не понимала того, что все дети - разные. На ее взгляд, все они должны были тихо сидеть, вовремя все делать, внятно отвечать и писать красивым почерком. При этом она не знала, как этого добиться. Если, например, Маша не успевала что-то записать, учительница так строго с ней разговаривала, что приводила ее в отчаяние. Она могла ее высмеять перед всем классом. Она сажала ее исключительно на первую парту, объясняя это тем, что раз она такой сложный ребенок, то ей следует уделять больше внимания. Маша чувствовала неустанное внимание к своей персоне, и это ее эмоционально сильно перегружало. Думаю, учительница хотела как лучше, но все ее усилия обернулись тем, что девочка совсем перестала хотеть учиться. Она решила, что она хуже всех, что у нее никогда ничего не получится. В результате мы вынуждены были срочно перевести ее в другой класс". История, рассказанная Юлией Т.: "Все дело в том, что она просто не любила детей. И у нее были методы, которые мой Егор просто не мог принять. Например, если кто-то из детей провинился, весь класс должен был долго стоять, держа руки по швам или за спиной. Там был один мальчик с плоскостопием, так он вместе со всеми подолгу выстаивал, хотя ему это было очень тяжело. Эта учительница любила ославить ребенка на весь класс, унизить его. Всех детей, которые были ей неугодны, она постепенно выживала. И своего добилась. Остались только послушные, покорные ей дети, которые всего боятся. Но что удивительно, оказалось, что некоторые родители были ею вполне довольны. Есть, оказывается, мамы и папы, которым такие учителя нравятся. Наверное, поэтому они еще существуют. А для нас это кончилось тем, что в разговоре мой сын назвал учительницу "дурой", а ей об этом донесли. Разразился скандал. Я просила прощения, но это не помогло. Нам после этого уже нечего было делать в этой школе". Портрет идеального учителя Первым учителем закладывается отношение ребенка не только к школе, но во многом и к жизни в целом. Так каким же должен быть учитель, который наделен столь большой властью над думами и душами наших детей? Конечно, он должен иметь специальное образование. Но часто профессионализм понимается очень узко - как владение предметом и методикой его преподавания. "Это неверно, - убежден известный педагог Шалва Александрович Амонашвили. - На мой взгляд, высший профессионализм, высшее искусство педагога заключается в характере его общения с учениками. Насколько взрослый может расположить ученика в пользу тех процессов, которые он предлагает. Учитель может быть требовательным, но суровым - никогда. Если я вижу отступление от нормы в поведении ученика, то подойду к нему, скажу несколько добрых, ласковых слов, потрогаю за плечо, похвалю за что-то. Сделаю все, чтобы ребенок принял меня, как своего близкого человека. Такой подход требует учителя не авторитарного, а гуманного. Первому важно, чтобы дети сидели смирно за партой, а второму - чтобы дети расположились к учителю и к учебе". При этом, разумеется, никто не спорит, что детям границы нужны. Ребенок должен понимать, что есть авторитет взрослого, дисциплина и правила поведения. Учитель должен быть достаточно серьезным, внушать уважение, но в то же время очень теплым эмоционально, уметь поддерживать детей, правильно понимать, в чем у них затруднения. Большинство малышей очень любознательны по своей природе, хотят учиться, и очень важно, чтобы позиция учителя была такова: дети не тупые, не плохие, они просто маленькие. В трудную минуту им нужна поддержка, чтобы не погасить их интерес и положительное отношение к школе. Деликатность и доброта особенно важны, когда взрослый имеет дело с чувствительным, восприимчивым, робким ребенком. "Таких детей специалисты называют сенситивными, - говорит детский психолог Мария Викторовна Капилина. - Такой ребенок может стесняться отвечать на уроках, испытывать непреодолимый страх от выступления на публике и склонен предчувствовать неудачу. Если у такого ребенка начинаются трудности в учебе, долг учителя - протянуть ему руку помощи". Профилактика стрессов, или как подготовить ребенка к школе Иногда трудности возникают из-за того, что ребенок еще не созрел для школы. Единого мнения, в каком возрасте надо отправлять детей в школу, нет. Некоторые утверждают, что лучше это делать в шесть лет, когда дети наиболее восприимчивы (как это ни странно, они более успешно осваивают чтение, письмо и счет, нежели семи- и восьмилетние). Другие специалисты, напротив, считают, что раньше семи лет многие дети плохо адаптируются к новой школьной обстановке. Так или иначе, но ребенок должен переступить порог школы только тогда, когда он готов к этому психологически. Он должен быть личностно зрелым, то есть искать общения с людьми, интересоваться обществом взрослых, иметь представление о субординации и в то же время хотеть выйти во внешний мир, а не сидеть возле маминой юбки. "Психологи, - говорит Мария Капилина, - проверяя готовность ребенка к школе, смотрят не столько на знания, сколько на личностную зрелость, в первую очередь на то, что называется произвольностью. Это способность управления собственным поведением, когда он может заниматься не только тем, что ему интересно, а тем делом, которое ему предложат. Маленьким детям свойственна повышенная отвлекаемость, или так называемое полевое поведение, когда они реагируют на событийное поле вокруг себя больше, чем на информацию, которая исходит от учителя. Вот пролетела птичка - ученик посмотрел в окно, а не на доску, где-то музыка заиграла - он уже все забыл, ее слушает, кто-то из товарищей обернулся, зашушукал - он вступил с ним в разговор... Ребенок, который пошел в школу, должен быть способен удерживать внимание, запоминать, и не только то, что ему крайне интересно, а ту информацию, что исходит от учителя". Произвольность формируется длительно, где-то с трех лет, и развивается не столько систематическими учебными занятиями, сколько в игре и общении. Когда мама читает своему ребенку книжки, рассказывает что-то, то постепенно приучает его не отвлекаясь слушать взрослого и осмысливать происходящее. Хорошо время от времени просить ребенка тоже что-то рассказать - при этом он учится выражать свои мысли, правильно формулировать ответ. Полезны словесные игры, когда ему предлагают называть предметы, их цвета, форму, размеры и сравнивать их. Необходимо обращать внимание на происходящую жизнь - смену времен года, суток, изменение цветов, знакомить его с миром растений и животных... Очень важно, чтобы игры, в которые играет ребенок, развивали его не только умственно, но и физически, ведь слабому и болезненному ученику трудно высидеть за партой необходимое количество занятий. И последнее: рассказывая дома о школе и о будущей учительнице, надо строить образ не Бабы Яги, а доброго, отзывчивого друга. Если назрел конфликт Справедливости ради следует признать, что большинство учителей младших классов - терпеливые, понимающие, умеющие держать дисциплину в классе и в то же время любящие детей. Но, к сожалению, бывает и по-другому: вы видите, что ваш ребенок стал нервным, раздражительным, плохо спит, не хочет в школу, теряет веру в свои силы - и связываете это с поведением учителя. Как тут быть? "Не нужно действовать сгоряча, - считает Мария Капилина, - прежде нужно выяснить причину того, почему учитель был непомерно строг, или груб, или срывался на вашем ребенке? Вариант первый. Учитель недостаточно квалифицирован и подспудно стремится свалить вину на детей, мол, они такие плохие, что плохо учатся. Вариант второй. Учитель может испытывать недостаток культуры, быть человеком грубого склада, властным, резким. Это его личностная особенность, и он груб со всеми, не только с детьми. Вариант третий. Личные предпочтения. Какой-то ребенок учителю нравится, а какой-то вызывает необъяснимое раздражение. Вариант четвертый. Учитель может быть хорошим человеком и неплохим педагогом, но по какой-то путанице обстоятельств может не очень хорошо понимать ребенка или недооценивать его". Для начала нужно здраво предположить самый безобидный вариант (то есть четвертый) и проверить: может, учитель просто плохо знает вашего ребенка? В таком случае полезно, чтобы родители часто ходили в школу узнать, как у ребенка дела. Причем не только на родительские собрания, но и в другие дни, когда учитель посвободнее. Надо поговорить с ним, установить теплые отношения. Нормальному учителю всегда приятно, когда родители проявляют интерес к школе. Обычно такое внимание родителей вызывает ответный интерес и внимание учителя к ребенку. В случае, когда учитель испытывает неприязнь к ученику (вариант третий), надо попробовать мягко поговорить с ним, рассказать, что ребенок переживает эту ситуацию. Обычно результат достигается довольно быстро, и отношения смягчаются. Если учитель считает, что у вашего ребенка специфические трудности в учебе, вам надо сходить к психологу, который выяснит, так ли это, и даст необходимые рекомендации. В любом случае проблемы ребенка не могут служить поводом для его унижения - ему надо помочь. Выслушав советы специалиста, подойдите опять к учителю и поговорите в примирительной манере. Но может быть и так, что трудности ребенка - реакция на учителя (варианты второй и первый). Нужно аккуратно, не организовывая собраний и не настраивая никого против учителя, узнать мнение других родителей, чтобы убедиться, верно ли ваше восприятие, не перебарщиваете ли вы во враждебности. Не торопиться с конфликтом и помнить, что в результате "выяснения отношений" с учителем больше всего теряет ребенок. Ему всегда плохо, если родители не могут договориться со школой, поэтому нужно заниматься в школе не войной, а примирением. Но если вы убеждаетесь, что ситуация неисправима, учитель груб и не желает прислушаться к вашим просьбам, надо подумать о переводе в другой класс или даже в другую школу - это зависит от тяжести ситуации. Есть ли смысл обращаться к руководству школы? Опыт показывает, что чаще всего это не дает желанных результатов. "Учитель - взрослый, давно сложившийся человек, - говорит Шалва Александрович Амонашвили, - изменится ли он, если директор сделает ему внушение? Он может быть ласковым пару дней, а потом снова вернется к своим замашкам. И поэтому до того, как определить ребенка в школу, надо искать не школу со славой, а доброго, чуткого, справедливого учителя".


При введении в школе новой дисциплины вполне естественно задать вопрос: является ли она научной и есть ли в ней уже сформировавшееся научное предание (школа)? Далее не менее естественно спросить конкретных педагогов: а какое отношение к этой научной школе имеют именно они, знакомы ли они с основными именами, трудами, концепциями той дисциплины, которую они хотят не то что изучать, а уже и преподавать? Обратим эти вопросы к новому курсу «Основы православной культуры» (ОПК). Возможен аналитико-культурологический рассказ о православии? Да! Труды и имена Алексея Лосева, Михаила Бахтина, Сергея Аверинцева, Юрия Лотмана, Арона Гуревича, Александра Панченко, Бориса Успенского говорят о том, что такая научная школа и методология уже существуют. Все они писали (только Б. Успенский пишет и сейчас) в советские времена. Ни о какой прямой проповеди тогда и речи быть не могло. Но добротное научное исследование все равно пролагало себе дорогу. Книги Аверинцева «Поэтика ранневизантийской литературы», Козаржевского «Источниковедческие проблемы раннехристианской литературы», Гуревича «Категории средневековой культуры» стали катехизисами для целого поколения советской интеллигенции. Обратную очевидность дает ответ на второй вопрос. Знают ли нынешние педагоги, призванные на преподавание ОПК, имена классиков своей науки? Держали ли они в руках эти книги? Помнят ли они цвета их обложек? Хуже того – знают ли эти книги те священники, что на епархиальных курсах переподготовки натаскивали этих мобилизованных «культурологов»? Боюсь, что для большинства новых «культурологов» история их предмета начинается с трехлетней давности учебника Аллы Бородиной – учебника цвета зеленой скуки. И то, что упомянутые классические труды не всплывают даже в методических указаниях для учителей ОПК, означает понятную вещь: авторы этих учебников и методичек писали совсем не то, о чем объявили. Объявили – «культурологию», изготовили – «Закон Божий». И то ведь, правда: ну как можно излагать культурологию в начальной и средней школе?! Замахнулись на слишком многое, а в итоге потеряли метод и подменили предмет. А, скорее всего, с самого начала рассчитывали, что их нечестность проглотят. И вот на парты светских школ легли учебники с выражениями «наш Спаситель», «Господь наш Иисус Христос»… Признаюсь, я бы и эти не-культурологические огрехи простил бы этим учебникам, будь они талантливы. Но так ли это? Откуда вообще у православной педагогической общественности такая самоуверенность, будто нам уже есть с чем идти к светским детям? Педагогика – это та сфера человеческой жизни, где наименее заметно прямое влияние христианства. И в античной, и в средневековой культуре ребенок есть прежде всего совокупность недостатков (несовершенный взрослый). Авторы житий ничего не могут конкретного сказать о детстве своих персонажей («был благочестив и детских игр уклонялся»). Педагогическая глава «Домостроя» все наставления берет лишь из Ветхого Завета, и сводятся они к «сокруши сыну ребра в юности его». Семейная жизнь была малоинтересна средневековым наставникам: монахи писали для монахов. Открытие возрастной психологии вообще оказалось уделом лишь ХХ века. И, значит, сегодня любой православный педагог обречен на творчество: как совместить православную аскетику, психологию, этику, веру с наработками светской психологии и педагогики? «Православная культура» знает «иконописное предание Церкви», но не знает ясно сформированного «педагогического святоотеческого предания». И, значит, набором цитат тут не обойтись. Почти 100 лет нас не пускали в школу. И что же, неужели за 15 лет у нас накопилось столько опыта и знаний, что мы уже готовы войти во все школы разом? Не верю! До сих пор не написан комплект учебников для семинарий. А среди существующих учебников единицы выполнены на достойном уровне, в сочетании интересного повествования и знакомства автора с современным состоянием научной литературы по излагаемой им дисциплине (прежде всего – на Западе). За 15 послесоветских лет не написан ни один новый учебник «Закона Божия» для собственно православных школ. Это можно было бы счесть частностями, если бы не одно обстоятельство: за эти годы в два раза упал конкурс в семинарии. Понятно, что семинарий стало много больше, чем в былые времена. Но ведь и приходов, и православных семей, и церковной молодежи тоже стало в несколько раз больше. Так отчего же при росте церковных гимназий не наблюдается соразмерного роста числа «призваний»? И почему в самих семинариях все обостряется проблема с «уклонистами» – теми студентами, что семинарию окончили, но священничества принять не захотели? И если мы не столь убедительны в глазах своих же детей, то откуда у нас представление, что уж чужим-то мы точно понравимся?! Так что быстрый прорыв в школу чреват столь же стремительным отступлением. И если оно будет – не стоит опускаться до сетований про «происки врагов». Есть наши ошибки и их последствия. И именно они компрометируют действительно хорошую идею. Научиться говорить о своей вере с отстраненно-культурологических позиций важно для самой Церкви. В разнообразном и светском мире надо уметь объясняться с людьми. Не проповедовать, не обличать, не доказывать, а просто объяснять. Доказать и объяснить – две разные интеллектуальные процедуры. Доказать – значит передать мои глаза, понудить к согласию с моей точкой зрения. Объяснить – значит просто снять с себя клеймо идиота: да, мой мир другой, нежели ваш, но у него есть своя логика. При этом объясняющий сам учится смотреть на себя со стороны. И в итоге понимает неочевидность, а, значит, и логическую необязательность всех своих убеждений. А потому и сам проходит школу неосуждения инакомыслящего. Без этого осознания своей собственной «факультативности» Церковь ждет печальная роль старой брошенной любовницы, вечно комплексующей и скандалящей из-за осознания своей невлиятельности. Это очень трудно: христианство, как и любая сотериологическая религия, убеждено в том, что оно исключительно и сверхнужно людям: оно несет им «спасение». Но многие люди как раз и не видят той угрозы, от которых их якобы спасает Церковь. Классический сюжет триллера: малоадекватный «пророк» косноязычно пробует предупредить обывателя о катастрофе… Кто виноват в непонимании? «Обыватель» в силу своего статуса не обязан понимать мистические тайны. А вот миссия «пророка» как раз и состоит в установлении коммуникации, и если он это делает неадекватно, неэффективно – значит, несостоятелен именно он в качестве «пророка». Или, как сказал профессор Дамблдор Гарри Поттеру: «Гарри, я задолжал тебе объяснение. Объяснение ошибок старика. Юноше не дано понять, как думает и чувствует старик. Но старики виноваты, если они забывают, как это – быть молодым». Так что для самой Церкви важно поскорее бросить наводить косметику на свою привычную законоучительную проповедь и попробовать всерьез овладеть трудным искусством объяснения и диалога. А какой замечательный повод для воспитания силы воли («аскетизма») дает ОПК самим преподавателям! Вот самая-самая любимая Машенька поднимает руку и, глядя на тебя небесными глазками, спрашивает: «Марьванна, а как мне молиться о моем котеночке?». И так хочется тут же ей и классу все объяснить: и как пальчики складывать, и на какую иконку смотреть, и какие церковнославянские слова подобрать… Но педагогическая честность должна помешать всей этой идиллии и в качестве ответа произнести: «Машенька, это вопрос личный, а потому давай об этом после уроков» Непонятнее же всего в ситуации вокруг ОПК позиция федерального Министерства образования и науки. Оно пошло самым легким, нетворческим путем – путем запретов. Причем запретов заведомо неэффективных. О том, что министр Фурсенко против ОПК, известно давно и всем. И, тем не менее, десяток регионов и сотни школ объявили об ином своем выборе. Тут сказались и родительские надежды, и общий рост национального чувства, и дипломатические таланты местных епископов. Есть общественное ожидание. Есть общественная проблема. Это же нормальный творческий вызов: разработать нерелигиозный подход к преподаванию религиозных знаний. Тут бы и использовать ресурс объединенного министерства, найти новых аверинцевых и дать им простор для творчества. Нужны книги живые, аргументированные, и с таким запасом анти-ваххабитской устойчивости, чтобы даже взбалмошная Марьванна, для которой урок ОПК есть повод прежде всего рассказать детям о знаках антихриста, не смогла бы своим энтузиазмом испортить прекрасный предмет. В школе и в университете умеют рассказывать о внутренней логике мира Достоевского, а затем – о той логике, что определяла творчество Льва Толстого, и вслед за этим – о вселенной символов Маяковского. Требуют одно: «Пойми!». Но не требуют: «Согласись!». Но так же можно говорить и о православной культуре – о целостном мировоззрении, характерном не для одного гения, а для целой семьи народов. Идея интересная. Опыт успешной ее реализации уже есть. Тогда отчего же он игнорируется и министерством, и церковными энтузиастами? Если бы удалось написать учебник действительно культурологический, то опасения, будто он станет средством навязывания православия детям из иных семейных традиций, отпадут. Автомобиль, конечно, источник повышенной опасности. Но вместо запрета лучше все же строить дороги и отстранять от вождения дураков.


Хеликобактер у школьникаПоследняя всероссийская диспансеризация показала, что гастрит среди заболеваний школьников занимает печальное второе место, встречаясь реже только болезней органов зрения Почему у детей в школьном возрасте поголовно болит живот? Рассказывают врач-гастроэнтеролог, доктор медицинских наук, профессор Петр Щербаков и врач-диетолог, кандидат медицинских наук Татьяна Степанова. Неторопливый хеликобактер Четверть века назад ученые открыли, что в большинстве случаев воспаление слизистой оболочки желудка – гастрит – провоцирует бактерия хеликобактер пилори. Под микроскопом она выглядит загадочной капелькой бледно-голубого цвета, в которой живет целая колония. Эта древняя бактерия с незапамятных времен преследует человека, правда, у медиков есть предположение, что раньше она была для нас не столь опасной. Но сейчас, когда сопротивляемость наших организмов ослабла под влиянием плохой экологии и насыщенной синтетическими добавками пищи, бактерия может принести вред большому числу людей. Первичное заражение хеликобактером обычно происходит в семье, когда ребенку 4–8 лет: через поцелуи, общую посуду, немытые руки... Несколько лет после заражения никаких признаков болезни не наблюдается. Однако воспалительные изменения в слизистой оболочке желудка уже идут. Время первых болей чаще всего совпадает с учебой в средних или старших классах, как раз в том возрасте, когда в жизни ребенка появляются дополнительные предпосылки для возникновения гастрита: большая психоэмоциональная нагрузка и пренебрежение к правильному питанию – обед заменяется чипсами или сухариками и запивается газировками. Не дразни пантеру! Недавно ученые установили еще одну причину именно «школьного» гастрита. Она вызвана поражением поджелудочной железы. Поджелудочную железу медики сравнивают с пантерой, которая «…грациозно изогнувшись вокруг аорты, мирно подремывает под ритмичное биение пульса…», но стоит только раздразнить ее, как она тут же проявляет свой звериный нрав. Поджелудочная железа регулирует множество процессов в организме и, в частности, отвечает за кровоснабжение слизистой желудка и двенадцатиперстной кишки. Стоит «раздразнить» железу переутомлением или нерегулярным и неполезным питанием, как она «запускает коготки» в желудок, ухудшает кровообращение его слизистой оболочки. Начинается эрозивный гастрит. А на поврежденной слизистой легко появляются язвы. Правильная терапия Вылечить гастрит можно. Если анализ покажет, что болезнь вызвана хеликобактером, врач назначит различные препараты, в том числе и антибиотики. Курс лечения короткий, рассчитан примерно на 7–10 дней, его надо очень точно соблюдать. Правильно проведенная терапия избавит ребенка от вредной бактерии навсегда. Рецидив возникает не более чем в 1,5% случаев. Правильная терапия включает в себя обследование и лечение всей семьи. Нет смысла избавлять от бактерии одного ребенка, если у него постоянный контакт с носителями этого микроорганизма. Бактерия неизбежно заселит его желудок вновь, только в следующий раз избавиться от нее будет намного сложнее: у микроба появится устойчивость к антибиотикам. Поражения желудка, вызванные воспалением поджелудочной железы, лечатся проще. Залечить эрозии можно за несколько дней, однако намного сложнее убрать причину болезни – восстановить состояние поджелудочной железы. Для этого необходимо: ● высыпаться; ● снизить психоэмоциональные нагрузки и в школе и дома, возбуждающие игры на компьютере прекращать как минимум за 1,5 часа до сна; ● укреплять вегетативную нервную систему, которая осуществляет связь между корой головного мозга и поджелудочной железой, для укрепления очень полезны контрастный душ утром и растирание жестким полотенцем; ● регулярно и правильно питаться; ● постоянно наблюдаться у гастроэнтеролога. Иногда родители спрашивают, можно ли с гастритом справиться одной диетой? Наверное, можно, но только придется создать для больного идеальные условия: полностью исключить сильные эмоции, забрать из школы, увезти в деревню, подальше от плохой экологии, кормить парным мясом, молоком из-под коровы и овощами со своего огорода, и ждать, когда организм справится с болезнью сам. А поскольку все это нереально, надо все-таки пользоваться и хорошими сторонами прогресса – принимать современные лекарства. Впрочем, современные методы лечения никак не отрицают и диету, и народные рецепты с травами и применение гомеопатических препаратов. Слово диетологам В моменты обострения гастрита, лечения его антибиотиками или другими назначенными врачом препаратами надо соблюдать строгую диету, но недолго, неделю. Это точка зрения диетологов. Ограничений они ставят так много, что проще сказать, что можно: ● вегетарианские супы, протертые или измельченные в блендере; ● супы крупяные слизистые – на отваре риса или геркулеса; ● молочные кисели и желе; ● протертые или хорошо разваренные каши (кроме пшенной и перловой); ● отварное и протертое нежирное мясо; ● свежеприготовленный некислый творог. Аппетит во время обострения у ребенка плохой, поэтому порции должны быть маленькими, но есть надо часто – 5–7 раз в день. После медикаментозной терапии ребенку назначается диета №1, на полгода(!), которая тоже имеет немало ограничений. Нельзя есть: ● ничего жареного; ● копченого, пряностей, острого (кетчуп, уксус, майонез…); ● продукты с высоким содержанием кислот и эфирных масел (редька, репа, редис, чеснок, лук, шпинат, щавель…); ● пищу, которая долго не покидает желудок (свежий хлеб, мягкая выпечка, блины, оладьи…); ● продукты с грубыми пищевыми волокнами и клеточными оболочками (белокочанная капуста, бобовые, орехи, сырые овощи, неспелые плоды, ржаной хлеб и хлеб из муки грубого помола); ● грибы; ● наваристые бульоны; ● кофе, какао, шоколад, крепкий чай, газированные напитки (кроме лечебных минеральных вод, назначенных врачом). Скорее всего, за полгода подросток так привыкнет к правильному питанию, что перестанет «кусочничать» и есть на бегу. И в этом тоже польза диет. Признаки гастрита: Ноющая, тянущая боль под ложечкой после еды (возникает не всегда) Отрыжка, неприятный кислый запах изо рта Чувство быстрого насыщения и переполнения желудка во время еды Снижение аппетита Практика Диета № 1 Завтрак: >> каши молочные из всех круп, кроме пшенной и перловой >> паровой омлет или яйцо всмятку >> чай с молоком >> хлеб пшеничный высшего сорта подсушенный без корки. Второй завтрак: >> сыр неострый >> фруктовое пюре, или печеные яблоки и груши, или свежие фрукты без кожуры. Обед: >> первые блюда: суп вегетарианский из сборных овощей или суп рисовый >> вторые блюда: мясо, рыба в отварном или тушеном виде, котлеты, фрикадельки >> гарнир: отварные или тушеные картофель, овощи (кроме белокочанной капусты, репы, бобовых) с добавлением 5 г растительного масла; или рис, гречка, вермишель отварные с добавлением 5 г сливочного масла >> третьи блюда: компот из свежих яблок и груш, компот с протертыми сухофруктами или натуральные соки, разбавленные на треть кипяченой водой >> хлеб пшеничный высшего сорта подсушенный без корки. Полдник: >> молоко или некислый кефир, творог или творожная запеканка (вспомните спор гастроэнтерологов и диетологов и ориентируйтесь на ощущения ребенка), кондитерские изделия (сухое печенье, зефир, пастила, вафли), свежие фрукты без кожуры. Ужин: >> каши молочные из всех круп, кроме пшенной и перловой, с добавлением топленого или сливочного масла >> мясо, рыба в отварном или тушеном виде, или котлеты, фрикадельки >> картофельное или овощное пюре (кроме белокочанной капусты, репы, бобовых) с добавлением 5 г растительного масла >> чай с сахаром или с фруктозой >> хлеб пшеничный, высшего сорта, подсушенный без корки. Перед сном – молоко или некислый кефир. Пища принимается 5–6 раз в день в теплом виде.


Родительское собрание в школеХодить на родительские собрания - пустая трата времени и нервов. Я так считаю. И все равно прусь - а вдруг что-то скажут, о чем я не знаю! Ну, к примеру, что каникулы отменяют, или, что пятерки вышли из моды и дети их всячески скрывают, чтобы не позориться. Другой информацией меня не удивишь, мой сын отличается открытостью неимоверной и говорливостью, все школьную информацию я получаю из первых уст и немедленно. Ежедневный мини-спектакль в лицах и красках, эмоционально украшенный и сдобренный весомой порцией тинейджерского юмора. Я не выдерживаю- ржу, и в этом нет никакой педагогики, сплошное баловство. Классная на собрании выдает свою версию, причем скучно и извращенно. А я привыкла, что все «про школу»- это смешно, и хихикаю, как ненормальная все собрание. Родители серьезно пишут что-то в блокнотики, кивая в такт учительской речи, а я давлюсь от смеха на задней парте. - …Контрольную по биологии написали очень плохо! Из рук вон плохо! Ну, как может ученик седьмого класса написать, что …(роется в листочках, чтобы воспроизвести первоисточник дословно) «…Опоссумы опыляют вербу!!!» Со мной истерика! У меня очень живое воображение, работает мгновенно, хотя я опоссумов видела только на картинке. Беззвучно трясусь, а все остальные пишут. - …И это после того, как я целый урок им объясняла, что верба цветет в период отсутствия насекомых, пыльца разносится ветром…И вообще, при чем здесь опоссумы? Если она еще раз скажет слово «опоссумы», я выбегу, как будто мне стало плохо. Пронесло, перешли к дисциплине. И только я решила отдышаться, как новый удар! - Дети бегают на переменах!!! Вступаю в мысленный диалог, чтобы дожить до конца собрания: «Да что вы говорите! Максимум, что они могут себе позволить- это ходить, взявшись за руки, строем, парами- мальчик с девочкой. Причем, отличники должны поддерживать неуспевающих, везде и во всем, даже в хождении по коридору. В мои времена так и было…» - Мы на прошлой неделе ездили с Ивановой Дашей на олимпиаду по русскому языку в Петергоф. Так знаете, как у них с дисциплиной? Все дети ходят на переменах спокойно, парами, никто не носится и не орет Я не выдерживаю: - Может они больны? Одинокий мужской смешок слева. Спасибо хоть на этом, я не одинока, в самые невыносимые моменты буду отворачиваться в его сторону. Классная восприняла мою реплику за чистую монету и пояснила - «Нет, школа обычная, для здоровых детей». Она вообще воспринимает меня очень серьезно, и, кажется, побаивается. Она знает, что я психолог. В начале учебного года она попросила меня выступить на собрании с сообщением «Психологические особенности детей 12-13 лет». Я выступила. Все начистоту, с примерами и педагогическими рекомендациями заодно, так как имею еще и пед. образование , десятилетний опыт воздействия на чужих детей и тринадцатилетний родительский. Суть доклада была вкратце такова - «В этом возрасте дети «забивают» на учебу и это нормально. Наберитесь терпения, отыщите в себе мудрость и переживите этап с наименьшими моральными потерями…» Закончила в гробовой тишине. Классная онемела. Некоторые родители выглядели так, как будто я врач и объявила только что о смертельном диагнозе. Надо же такой эффект, а я ведь еще не сказала, что в девятом классе «забой» учебы будет еще сильнее. Классная взяла себя в руки, наиграно бодро бросилась спасать ситуацию: «Некоторые ученики на «отлично» написали сочинение «Как я провел лето», поделились впечатлениями о новых прочитанных книгах, новых друзьях и полезных делах…». После собрания ко мне подошли несколько мамочек и задали вполне разумные вопросы. Тогда я поняла- они боялись это озвучить при учительнице. Когда мы садимся за парты- взрослые, состоявшиеся, с образованиями и достижениями, то становимся детьми тридцатилетней давности. Со мной этот фокус не проходит, я и в детстве то учителей не боялась, а сейчас и подавно. По этому я одна ничего не пишу в блокноте, задаю провокационные вопросы, типа: «А если учитель забрал какую-либо вещь из кармана ребенка, является ли это нарушением его (ребеночьих) прав?» (отобран был маленький безобидный мячик- сокс, мечта и гордость того периода). Но вообще-то я веду себя неагрессивно, вступаюсь за свое чадо только в вопиюще-несправедливых случаях, все остальное рассматривая как прививку против жизненных реалий. Вот только смеюсь часто и шучу понятно только себе самой. Наверное, это списывают на мою профессию, мол все психологи слегка А тема между тем развивается: - Дети не любят заниматься общественно-полезным трудом! (-Вот это новость!). Мы должны убирать листья на школьном участке. ( -Уже декабрь, видно сильно ее это взволновало.) Пока я закрывала класс и ходила в учительскую, половина разбежались! (-Если бы я имела намерения довести незамотивированных подростков до места отбывания трудовой повинности, то организовала бы конвой и продумала все возможные способы побега. А ходить в учительскую- это просто провокация, даже взрослые бы разбежались.). Остались почти одни девочки. (-Времена меняются, а девочки остаются такими же- то ли ответственными, толь пугливыми.). Нам повезло- нам достались клены. (-Не предложение, а шедевр!) У кленов листья крупные, падают медленно (-А, ну если с этой стороны…). Сначала их надо граблями собрать в кучу под деревом. И вы представляете, что они придумали? (-(-Я бы забралась на дерево и сиганула в эту кучу!). Они стали залезать на дерево и прыгать в листья! ( -Здоровые дети). А вы представляете, что бы было, если бы в листьях лежали грабли! (-Нездоровые фантазии). Примите меры, проведите воспитательные беседы (-Ведь сейчас декабрь, о чем беседа - то? До следующей осени забудут). Я не могу больше слушать, я начинаю смотреть. На нашу классную руководительницу. Симпатичная тетя, наверное, моя ровесница или где-то близко. Зачем она делает химию- немодно и старит?! Почему, как учитель, так пиджак? И к нему что-то должно быть приколото- в данном случае веточка рябины. То ли о женственности, то ли о биологии, которую она ведет. А туфли на каблуке должны быть обязательно в сочетании с шерстяными колготками. Наверное, я бы не была столь жестока в своих мыслях, если бы эта тетя периодически не высмеивала моего подрастающего юношу за любую попытку намека на свой стиль. Белая футболка в сочетании с черной рубашкой спортивного стиля - это что, очень вызывающе, или в этом учиться нельзя? Нет, обязательно должен быть пиджак! Сын стал носить ненужный пиджак в рюкзаке и вешать на спинку стула. А когда я по его просьбе собственноручно покрасила ему волосы на тон темнее, высмеивание дошло до наивысшего накала- «Мальчик покрасился, какой позор!!!». Он терпит. И шутит. Это у него защитная реакция. У меня такая же. Уж если я вынуждена быть участником абсурда, то пусть это будет комедия! В конце собрания выдают дневники. Констатация ума, знаний и умений ученика? Или педагогического бессилия педагогов? Опять куча «3» по алгебре- это за дело, я не спорю и ничем не могу помочь- математика, не наша семейная гордость. Несколько «2» по физкультуре - не сошлись характерами и темпераментами. Было даже такое замечание в дневнике: «Бегал на уроке физкультуры». Это наследственное, я тоже в свое время бегала… Литераторша поступает честнее- «2» за поведение не ставит, признает явные литературные способности ребенка, но замечания тоже пишет- разнообразные, конкретные и в большом количестве. Очень литературно: «Ел семечки на уроке, примите меры!», «Выкрутил на уроке шурупы из своей парты, она развалилась примите меры!», «Забыл сдать тетрадь, примите меры!». У физички нет филологического образования, ее шедевр таков: «Постоянно не сдает тетрадь для решения зада!» (наверное, речь все же о «задачах»). Дневник рецидивиста, а я его мать. Приму меры, только придумаю, какие. Заключительный ритуал- сбор денег. На унитазы в мужской туалет и новогодние подарки. Сдаю - не жалко. Раз уж не разрешают красиво одеваться, пусть мой мальчик писает в красивый унитаз! На учительском столе вижу стопку листочков с контрольной по биологии. Верхний- моего сына. Красным подчеркнуто несколько строчек. Выхватываю взглядом слово «опоссум». Улыбаюсь классной, пытаюсь увидеть в ней человеческое, мудрое, а не казенное и формальное. Пытаюсь ее оправдать, мол, детки- не сахар, и родители, типа меня, с обостренным сарказмом и самоуверенностью. Единственное, что я не могу принять и понять- это отсутствие чувства юмора. Ведь наше родительское собрание- это шедевр, «Кривое зеркало» отдыхает!




Здоровье моих детей © 2014 Все права защищены. Powered by Здоровье моих детей


Яндекс.Метрика