Главная Ребенок от года до школы Детский сад Новорожденные
Логин:  
Пароль:
Красота Беременность и роды Ребенок до года Питание ребенка Развитие,игры Здоровье Воспитание Дом,семья О детях
Популярное на сайте
Новости
Пополним «предшкольный» багаж

Пополним «предшкольный» багаж

Подготовка детей к школе становится сегодня одним из важнейших направлений в работе детского сада с детьми старшего дошкольного возраста. Внутри такой подготовки для педагога важно, с одной стороны, помочь ребенку овладеть навыками и умениями,
19.08.19

Заболевания детей
Почему ребенок плохо спит ночью?

Почему ребенок плохо спит ночью?

Стоит ли говорить о том, насколько важен ребенку сон. Сон - это отдых, необходимый для неокрепшей еще нервной системы и всего организма. Родители часто жалуются на беспокойный сон малыша, задаваясь вопросом, почему ребенок плохо спит ночью? То он с
11.08.19

Когда нужны контактные линзы для детей?

Когда нужны контактные линзы для детей?

Контактные линзы детям необходимы только при определенных болезнях глаз. Контактные линзы для детей нужны при: Дальнозоркость. При таком заболевании следует использовать контактные линзы высоких степеней. В таких линзах ребенок видит все предметы
03.08.19

Ссылки
Подростковый бунтПодростковый пик негативизма известен всем. В нем много не только упрямства, но и демонстративности. Теперь дети стремятся не отпочковаться от нас, а сравняться с нами. Они уже способны сопоставить свои возможности с возможностями взрослого и в честной конкуренции могут потерпеть фиаско, ведь взрослые превосходят их интеллектуально, социально, наконец — материально! Поэтому без гонора, упрямства, нахрапа исход такого состязания предрешен. А выигрыш так желанен! Так важен для самоутверждения! И здесь разумно поступает тот взрослый, который проявляет строгость. Подростковый бунт неизбежен, но лучше, когда он остается бунтом местного значения, а не перерастает в "мировую революцию". Сталкиваясь с подростковым негативизмом, вроде бы логично постараться снять почти все запреты, предоставить детям (как и в пять лет) максимальную самостоятельность. Но, как ни парадоксально, это лишь подольет масла в огонь, и пожар разгорится еще сильнее. Порой вам будет казаться, что подросток сознательно нарывается на запрет. Вы расширяете границы его владений, а он хочет завоевывать все новые и новые территории. Вы разрешаете ему поехать одному к бабушке за город, а он через неделю требует отпустить его с друзьями на юг. Вы позволили дочери подкрасить губы, а она не замедлила воткнуть три серьги в одно ухо и выкрасила волосы в морковный цвет. Повторяем: подростковый бунт неизбежен и все равно состоится, потому что он направлен не против того или иного запрета, а против главенства взрослого. Поэтому запрет в мелочах — в какой-то степени гарантия безопасного бунта. Это как бы латы, доспехи, броня. И тут еще один парадокс. Надевает их взрослый, а защищают они... ребенка. За примерами далеко ходить не надо. В чем проявлялась подростковая фронда в недавние времена, когда старшеклассники обязаны были ходить в школьной форме, не носить колец и серег, не краситься, не курить? Девочки надевали в школу юбку и свитер, а мальчики курили на заднем дворе или в туалете и чувствовали себя героями. Это самые смелые! Остальные же подражали им в мечтах. Бунтарская потребность была насыщена и, заметьте, какими скромными средствами, какой "малой кровью"! А спасибо за это надо сказать ханжеским и абсурдным, на первый взгляд, строгостям "застойной" школы. Что же сейчас? Школьную форму отменили. Хочешь — в мини-юбке ходи, хочешь — в брюках, хочешь — в лосинах (за которые 20 лет назад девочку наверняка бы выгнали из школы!). Вроде бы хорошо, да только переходный возраст никакими либеральными указами не отменишь. Потребность в бунте ищет своего выражения. И находит, прибегая, увы, отнюдь не к таким невинным средствам, как раньше. Конечно, и раньше всякое бывало, но мы говорим сейчас о тенденции, а она вполне определенная и не внушает оптимизма. Растут детская преступность, наркомания, количество школьных абортов, ранних сексуальных извращений. Списывать это на "тяжелую жизнь", по меньшей мере, смешно. В войну жизнь была тяжелее... Значит ли это, что жизнь подростка следует превратить в тюрьму? Безусловно, нет, но не торопитесь назвать глупыми и абсурдными многие традиционные ограничения. Разумеется, в конечном итоге дело родителей решать, позволить или не позволить двенадцатилетней дочери накрасить губы и налить или не налить пару рюмок сухого вина сыну-восьмикласснику. Только не забывайте, что за первым шагом неизбежно последуют второй и третий. Причем гораздо скорее, чем вы думаете... Запрещать подросткам разнообразные "выбрыки" еще более важно, чем детям помладше. Другое дело, что запреты не должны носить казарменный характер, хотя иногда, например, в случаях возможной опасности - могут быть достаточно жесткими. Если же, напротив, бояться оказать давление (а теперь модно этого бояться), подросток и вовсе пойдет вразнос. Ведь для него-то самое главное - вызвать бурную реакцию родителей и педагогов, насладиться их бессилием и, соответственно, своей победой. А реакции-то нет! Пожалуйста, все тебе можно, делай что хочешь. И получается, что своим попустительством вы толкаете ребенка на асоциальное поведение. Чем вас еще пронять? Девочке остается разве что выйти на панель, а мальчику - ограбить банк! Помните: чем раньше вы поставите запрет, тем его нарушение будет безопаснее для подростка. Например, дочь собирается на день рождения к подруге и красит губы яркой помадой. Вы видите это и строго говорите ей, чтобы она немедленно смыла помаду. И тогда она, быть может, сменит ярко-оранжевую помаду на бледно-розовую. Или сын идет с ребятами и заявляет, что придет в час ночи. Если вы кротко согласитесь на такое позднее время возвращения мальчика домой, он, чтобы дома произошел эмоциональный взрыв, может вообще не прийти ночевать. Но если сказать: "Нет, ты должен прийти в десять", парень придет в двенадцать. Он будет доволен, что нарушил требование матери, то есть совершил вожделенный бунт против взрослых, а вы будете довольны тем, что этот бунт не стоил вам бессонной ночи... Принцип понятен?


Н. П. Богданов-Бельский. Воскресное чтение в школеПочему дети неправильно пишут? Чаще всего этот вопрос задается с плохо скрываемым раздражением. Мол, мы же все делаем нормально. Неужели трудно писать безударные гласные и непроизносимые согласные‚ ставить большую букву в начале имен собственных‚ отделять частицы от глаголов‚ расставлять запятые и точки с запятой там, где это положено? Неужели так тяжело делать все по правилам? Тяжело. Взрослому ничуть не легче ребенка. Вы никогда не пробовали сами писать так, как положено. Допустим‚ вы пишете письмо или заявление‚ составляете отчет‚ набрасываете проект… Остановитесь! Подумайте, правильно ли вы это делаете? Посмотрите, есть ли в вашем тексте словарные слова, просклоняйте каждое существительное в первом абзаце и проспрягайте каждый глагол в четырнадцатом. На третьей странице найдите и подчеркните однородные члены предложения. Разберите по составу пятое слово в восьмой строчке сверху. Определили‚ где приставка и суффикс? Нет? Как же так, ведь вам предстоит еще сделать его морфологический разбор. Вы не знаете‚ что такое “морфологический разбор”? Это печально, потому что вам также нужно определить тип зависимости членов в ваших словосочетаниях‚ понять каких предложений в тексте больше‚ сложносочиненных или сложноподчиненных. Понравилось? Хотите еще? А ваш ребенок, который делает то же самое в школе каждый день, каково ему? Теперь скажите, какое отношение эти процедуры имеют к вашему тексту? На первый взгляд‚ абсолютно никакого. Текст – есть более или менее связный набор слов‚ несущий определенную информацию. Вы хотели что-то сказать, вы подумали об этом, но перед вами сейчас нет того, кому эти мысли нужны. Или они нужны очень многим. Поэтому вы пользуетесь письменностью, чтобы сохранить для себя и передать другим то, что вы хотели. Но ведь у языка есть определенные законы. Иначе передача сведений невозможна‚ каждый будет чертить на бумаге, что ему вздумается‚ и называть это своим видением мира. В искусстве такая «революция» (точное значение слова «ре-эволюция» – деградация, откат назад) уже произошла, поэтому понятие закона в современном искусстве отсутствует начисто. Ну и кому нужно такое искусство‚ кроме художников и критиков? К счастью для общества‚ законы языка пока живы. Но как они живут в нас сегодня? Как мы, а, следовательно, и наши дети‚ относимся к закону вообще? Когда заповедей всего десять, их несложно и даже желательно запомнить. Конституцию страны наизусть знает уже далеко не каждый. А уголовный кодекс? А гражданский? А семейный? Но как же мы тогда живем? Как ориентируемся в мире‚ как удерживаемся от преступлений, как находим работу, как заводим семью? Автоматически? Естественно? Сами по себе? Скорее, все же, с Божьей помощью‚ глядя вокруг‚ постепенно научаясь чему-то у окружающих‚ повторяя их действия. А если мы‚ ненароком‚ уклонимся в сторону, тогда есть и книги‚ и люди, которые укажут нам на нашу ошибку, на то, что наши действия незаконны‚ и даже объяснят почему. Так в жизни. А разве так в языке? Не в языке вообще, а в нашем сегодняшнем “русском языке” – главном предмете школьной программы. Представьте себе, что ваше знакомство с жизнью протекает не от жизни к законам, а наоборот. Что вам во втором классе предлагают выучить конституцию, в пятом объясняют, что это такое, а в восьмом дают весьма отвлеченные примеры ее применения (между прочим, современные школьные программы по «правоведению» недалеко ушли от этого «образца», но это отдельный разговор). Причем‚ пока вы не знаете содержания статей о праве на труд и отдых‚ вы не имеете права даже пытаться самостоятельно трудиться и отдыхать. Абсурд? Отнюдь. Преподавание русского языка в школе все чаще выглядит именно так. Сначала правила языка, потом искусственно придуманные методистами примеры правил‚ и, наконец, живые жизненные проявления правил в литературном языке. Вы скажете, что это не так уж и плохо, что так учили и нас… Мы неграмотны ровно настолько, насколько нас так учили. Прекрасно‚ когда законы огораживают жизнь человека‚ как стены, но что станет с жизнью, когда они придавят ее сверху‚ как могильные плиты? Наряду с формальным школьным обучением грамоте в недавние времена в жизни почти каждого ученика была совершенно противоположная струя. Были любимые книги, были люди, которые грамотно и приятно разговаривали (учителя-наставники ведь встречаются не только в школе)‚ было множество стихов, которые учили наизусть или хотя бы читали вслух. Даже на уроках еще недавно гораздо больше списывали классических текстов и слов‚ чем “разбирали” их. Это была та живая языковая стихия, в которой ребенок‚ осознанно и неосознанно подражая, учился ориентироваться. С таким самостоятельно приобретенным опытом законы языка сочетались органично, не диктуя, а только направляя. Для большинства образованных людей грамотность не была тем, что учат. Мы читали, слышали, переписывали литературные образцы и учились чувствовать речь. Мы чуяли законы языка‚ лишь время от времени проверяя себя по книжке. Теперь все по-другому. Живая языковая среда гибнет у нас на глазах. Видеофильмы‚ компьютеры и приставки (вещи сами по себе неплохие) вытеснили книги. Количество грамотно, свободно и живо говорящих людей (включая учителей) резко упало. Стихов учат мало, читают вслух еще реже, списывание больших фрагментов литературных текстов заменилось разбором искореженных, вырванных из произведений цитат. Предметы русский язык и русская литература почти не связаны между собой. Классику на уроках литературы тоже почти перестали читать вслух, остался один “критический разбор”. Законы языка раньше направляли детей. Теперь они диктуют им, как писать и говорить. Что из этого может выйти? То, что выходит. И все-таки‚ ребенок‚ к счастью, сильнее, чем учебная программа. Дайте ему разбирать или склонять слова – он сделает это, как придется, потому что его личные интересы никак не участвуют в письме. Но дайте ему написать то, что его волнует‚ и так, как ему захочется. Ослабьте на время контроль над формой и содержанием текста. Задайте вопрос и дайте ответу вылиться изнутри – и вы увидите чудо. Почти каждый сам начнет интересоваться правописанием и пунктуацией‚ сам станет проверять по десять раз каждое слово. Ведь это его слово. Ему дорого то, что он сказал. Любой по-настоящему свободный человек, а тем более ребенок‚ чувствует естественную потребность в законах и правилах. И когда они не предписывают въедливо разбирать и судить каждое движение мысли‚ им всегда находится место внутри. В конце концов, то, что дети не умеют правильно писать, не самое страшное. Было бы гораздо хуже, если бы они не желали вдумываться и вглядываться в живую жизнь.


Что такое головной педикулез? Головной педикулез – заболевание, вызванное паразитированием на коже и волосах головы человека вшей. Выделяют также платяных и лобковых вшей, но наиболее распространены волосяные вши. Жизненный цикл вши составляет 1-3 месяца. Учитывая, что уже на 16-й день после рождения самка вши способна откладывать до 10 яиц ежедневно, это значит, что с определенного момента число паразитов будет расти в геометрической прогрессии. Питаясь кровью человека, вши вызывают зуд и раздражение кожи. Через расчесы в организм может проникать инфекция. У детей на этом фоне нередко развивается неспецифический дерматит. Где можно заразиться головным педикулезом? Заразиться головным педикулезом можно при контакте с больным или его вещами практически в любом месте. Достаточно пообщаться с человеком, имеющим вшей, в общественном транспорте, спортивном зале, клубе. Сколько людей болеет педикулезом? В России нет точных данных о заболеваемости педикулезом. По официальным данным Росгосстата заболеваемость педикулезом составляет 0,2%, но этот показатель сильно занижен. Особенно подвержены нападению вшей дети – по статистике около трети больных педикулезом – дети в возрасте до 14 лет. Подцепить паразитов ребенок может в детском саду, школе, бассейне, летнем лагере. Среди школьников, например, этот показатель обычно составляет 1-3%, а в некоторых странах и больше – во Франции величина достигает 20%. Можно ли избавиться от вшей, помыв голову? Нельзя. Головные вши легко переживают обыкновенные водные процедуры, могут какое-то время обходиться без воздуха, крепко держась за волосы человека. Как отличить гнид от перхоти? Гниды — овальные серовато-белые яйца вшей, покрытые защитной оболочкой и снабженные крышечкой, длиной около 0,5 мм. В отличие от перхоти гниду трудно снять с волоса, она крепко прикреплена к нему. Яйцо вши имеет круглую форму, в отличие от перхоти, представляющей из себя «чешуйку» отшелушивающейся кожи. Если на гниду с ещё невылупившейся личинкой надавить, слышится характерный хруст. Насколько эффективны «народные средства» против вшей? «Народные средства» вроде вазелина или уксуса помогают примерно в 10 случаях из 100. Значительно более эффективны инсектициды (80%), но у них есть весьма существенный недостаток – они практически никак не действуют на яйца, отложенные, вшами – гниды. Более того, в связи с активным применением препаратов на основе инсектицидов, у вшей вырабатывается привыкание к ним. В настоящее время доказано, что от 30 до 60% популяции вшей не восприимчивы к действию одного из распространенных инсектицидов – перметрина. Можно ли вычесать вшей? Эффективность вычесывания, если ограничиться только им, составляет всего 40%. При этом обыкновенная расческа не подходит. Установлено, что гребень для вычесывания вшей должен иметь металлические зубцы с расстоянием между ними не более 0,3 мм. Именно такой гребень прилагается к спрею Паранит. С его помощью можно аккуратно расчесать самые густые и непослушные волосы и избавиться от погибших паразитов. Каков наиболее эффективный способ борьбы с волосяными вшами? Доказано, что в борьбе с волосяными вшами наиболее эффективны физические методы воздействия. На них основано действие средства Паранит. Входящие в его состав активные вещества наносят двойной удар по физиологии насекомого. Во-первых, натуральные эфирные масла в составе Паранита блокируют процессы дыхания как у взрослых особей, так и у личинок и гнид, что приводит к удушению. Во-вторых, при действии Паранита организм насекомого быстро теряет воду – обезвоживается. Это достигается разрушением защитной оболочки вшей и гнид, в результате чего она теряет свои водонепроницаемые свойства. В результате достигается быстрый эффект – для полного уничтожения вшей и гнид достаточно всего 15 минут. В ходе клинических испытаний, проведенных в Кембридже, выяснилось, что Паранит оказался в два раза эффективнее препарата на основе одного из распространенных в практике инсектицидов перметрина. Из 50 человек с диагнозом педикулез, получавших лечение Паранитом, выздоровели 41, тогда как перметрин помог только 21 из 50. Баллончик со спреем в 60 мл рассчитан на 2-4 полных цикла применения, т.е. при необходимости можно использовать средство для всех членов семьи или при повторном заражении. В комплект также входит специальный металлический гребень для вычесывания погибших паразитов. Нужно ли проводить повторную обработку головы против вшей? Желательно сделать это через 7-10 дней. Это связано с циклом жизни вшей. Гниды очень устойчивы к любым средствам, поэтому если нанесение средства было неравномерным или вычесывание проведено недостаточно аккуратно, то неcколько гнид могут остаться в волосах. Из них через 7-10 дней появится личинка, которая, как и взрослая особь, кусается и питается кровью. Повторное применение средства от вшей через 7-10 дней обеспечивает 100%-ное избавление от педикулеза, даже если после первого применения несколько живых гнид осталось на волосах. Как избежать заражения ребенка вшами? Защитить себя или своего ребенка от вшей полностью невозможно, но соблюдение рекомендаций поможет снизить риск заражения. Попросите ребенка не меняться личными вещами с детьми на улице, в детском саду, школе. Заколки для волос, шарфы, шапки и т.п. являются простейшим способом заразиться вшами. Длинные волосы у девочек заплетайте в косы или закрепляйте в пучке на затылке для уменьшения контакта с предметами и другими детьми. Используйте в бассейне резиновую шапочку. Если кто-то из членов семьи заразился вшами, начинайте лечение немедленно. Все вещи, с которыми контактировал больной (постельное белье, одежду, расчески, резинки), постирайте при температуре не ниже 60 градусов. Тщательно пропылесосьте квартиру, дачу, автомобиль. Какие средства можно использовать для лечения головного педикулеза у детей? Паранит рекомендован для применения у детей с 5 лет. Удобная форма выпуска – спрей – позволяет равномерно и быстро распределить активные компоненты по голове самого непоседливого ребенка. А набор натуральных масел, входящих в состав Паранита, благотворно влияет на состояние кожи волос: иланг-иланг устраняет раздражение, анис оказывает антисептическое действие, кокосовое масло питает и восстанавливает поврежденные волосы. Перед применением рекомендуется ознакомиться с инструкцией. СГР № 77.99.36.2.У.2713.3.09


Оценки в школеВведение ЕГЭ было лишь началом реформы среднего образования, но оно уже вынудило школы в корне пересматривать учебный процесс. Теперь реформаторы предлагают отказаться от пятибалльной системы и перейти к десятибалльной. Формальность? Но вместе с чисто технической модификацией шкалы может произойти изменение самой системы оценки, а затем и содержания учебного процесса. Может, стоит обсудить проект новой школы, а затем уже думать о формальной стороне? Качество образования в нашем учебном заведении увеличилось на восемь целых шесть десятых процента, — торжественно рапортовала завуч одного из московских лицеев. И у любого нормального человека тут же возникал вопрос: как этой женщине в красном пиджаке советского покроя удалось так точно проcчитать качество образования? Все-таки речь идет о довольно сложном понятии. Оказывается, все просто: берется количество пятерок и четверок, соотносится с двойками и тройками — и получается точная цифра. Пять баллов — это не только технический инструмент, которым измеряют знания и навыки. По этой шкале определяют все: кто дурак, кто умный, кто хороший, кто плохой, какая школа качественная, какая так себе. Школа кажется закрытой от внешнего мира: решетка, охранники, свой стиль общения, свои законы. Но именно здесь задается траектория дальнейшего развития человека — его самооценка, его выбор правил игры во взрослой жизни. И проблемы, порожденные школьной системой оценивания, становятся проблемами общественных отношений. Когда исчезнут двоечники? Сейчас идея реформирования пятибалльной системы снова бродит по коридорам власти. Осенью, во время встречи с победителями конкурса «Учитель года», президент Медведев признал: да, пятибалльная система неудобная и давно пора ее менять. Вслед за Медведевым это подтвердил министр Фурсенко, а потом и чиновники рангом пониже. Не исключено, что первые эксперименты по переходу на десятибалльную систему начнутся уже в следующем году. И если реформа будет идти разумными темпами, то те, кто сейчас ходит в первый класс, будут заканчивать школу на шестерки и девятки. Сейчас каждая школа может сама определять, как оценивать своих учеников — закон «Об образовании» это разрешает. И есть учебные заведения, которые этим правом воспользовались. Где-то давно применяется десятибалльная система, где-то — стобалльная, где-то вообще отказались от текущих отметок и используют только зачет/незачет. Мировая практика Германия (6-1) Используется шестибалльная система. Единица - лучшая оценка, шестерка - худшая. Сша (A-F) Текущая работа школьника оценивается с помощью "индекса качества" А-F. Оценка "А" приблизительно соответствует нашей пятерке и ставится, если выполнено не менее 90% задания. Белоруссия (1-10) В 2003 году введена десятибалльная система. Все оценки по этой шкале считаются положительными: единицы достаточно для перехода в следующий класс. Но все это — частные инициативы очень немногих продвинутых школ, не подчиненные какой-то единой стратегии. И остается только посочувствовать школьнику, который из лицея с двенадцатибалльной системой перешел в гимназию со стобалльной. Кстати, аналогичная неразбериха царит и с отметками в младшей школе. Где-то их не ставят вообще, где-то вместо цифр используют «звездочки» или «солнышки», где-то ставят обычные отметки, начиная с первого класса. Но не надо забывать, что речь идет о государственной школе. И правила в ней должны быть едиными. Точно так же, как по всей стране должно быть единое трудовое законодательство или система уплаты налогов. Низшая математика Чем же так плоха столь привычная для нас пятибалльная система? Первый аргумент, который приводят все учителя, — никакая она не пятибалльная. Кто встречал в аттестате оценку «два»? Или за первое полугодие оценку «единица»? — спрашивает директор Центра образования № 548, член Общественной палаты Ефим Рачевский. — Получается, что у нас не пятибалльная система, а трехбалльная. Чисто технически эта шкала очень неудобная и непонятная. Вроде бы простые цифры: пять, четыре, три, два. Но законам математики они не подчиняются, ведь за каждой отметкой стоит скорее эмоциональное высказывание, чем просто число. Ну, например, почему три с плюсом меньше, чем четыре с минусом? Или какое число ближе всего к единице? Математика подсказывает, что это двойка, но реальная практика сближает единицу с четверкой: так легче исправлять С методической точки зрения поменять систему отметок несложно. Это как деноминация в конце девяностых, — продолжает Рачевский. — А что касается необходимости, то она очевидна: система отметок в нашей советской школе — я не оговорился, именно советской — очень архаична. Всем знакома ситуация, когда учитель говорит ученику: «У тебя между тройкой и четверкой». А была бы десятибалльная система, он бы просто получил шесть. Пройдет одно-два поколения — и люди привыкнут к такой системе и перестанут переводить эти баллы в тройки, четверки и пятерки. Но и Рачевский, и его коллеги признают: главное — это не количество баллов в шкале, а сами принципы оценивания. Шкала не имеет принципиального значения. Ну, наверное, десять лучше, чем пять, потому что не надо плюсы и минусы ставить, — говорит Михаил Шнейдер, директор 45-й московской гимназии. Может быть, президенту и министру образования кто-то сказал, что переход с пяти баллов на десять — это революция. Но на самом деле никакой революцией здесь и не пахнет. Десять баллов, двенадцать баллов, сто баллов — это условность, которая, по сути, не влияет ни на качество образования, ни на мотивацию ребенка. Менять надо не систему отметок, а систему оценивания, — уверен Александр Адамский, ректор Института проблем образовательной политики «Эврика». Оценка: за что, кому, как Если вся реформа системы школьных отметок сведется лишь к переходу от пяти баллов к десяти, то ее последствий никто и не заметит. Главная проблема не в шкале, а в критериях, которые сегодня во многом порождают в школе те же проблемы, с какими сталкиваются взрослые граждане в своих отношениях с судами, чиновниками, органами МВД и другими государственными институтами. В нынешней системе изначально содержится презумпция виновности, — говорит Ефим Рачевский. — Отметка ставится не за то, что ученик сделал, а за то, чего он не сделал. Получается, что Петя, который допустил в своей работе 26 ошибок и получил двойку, даже если в два раза улучшит свой результат и сделает только 13 ошибок, все равно получит двойку. Сейчас отметка — это, скорее, форма отношений ребенка с государством и обществом. Пять переводится как «ты мне симпатичен», а два — «ты меня раздражаешь». Со школьной скамьи граждане усваивают отсутствие четких правил игры, прозрачности в принятии решений. С детства мы привыкаем к тому, что двойка может быть поставлена просто так — как акт наказания или просто проявления антипатии. И потом мы уже воспринимаем как норму чиновничью визу «отказать» без обоснования причин. Тихая, смотрящая в рот учителю Маша имеет несоизмеримо больше шансов стать отличницей, чем Вася с наглыми глазами, часто задающий провокационные вопросы, не всегда аккуратный, но зато гениально решающий задачи по биологии, — объясняет Рачевский. — Учителя невольно вкладывают в отметку свою оценку поведения и прилежания, хоть это и запрещено. Традиционная система не учитывает ни личный прогресс ученика, ни многие его достижения. Представьте себе ребенка, который дико увлечен историей Древнего Рима. Он запоем читает перед сном «Записки о галльской войне», штудирует латинский словарь и знает биографии всех императоров. А вот с экономикой времен египетских фараонов у мальчика проблемы. Ну не нравится ему экономика. Но даже если как историк он на голову выше всего класса, фараоны все равно будут суммированы с императорами, и получит он четверку или тройку в четверти. Еще одна принципиальная проблема — сугубо внешний статус отметки. Человек совершает определенные действия: решает задачи, пишет сочинения. А потом некая тетя выносит свой вердикт — хорошо получилось или плохо. И ключевой претензией к учителю, а заодно и ко всему миру, становится: «Меня несправедливо оценили!» Здесь опять-таки возникают аналогии со взрослой жизнью. Действия государства воспринимаются как оторванные от жизни граждан. И хотя формально мы выбираем президента или главу района, в нашем сознании они выступают как внешняя сила, которая принимает решения без нашего участия. Тут тонкая ситуация. Если ребенку несправедливо выставили плохую отметку и родитель за эту плохую отметку сделает ребенка жертвой своих амбиций, то получается, что в наказании родитель и школа объединяются. И предмет их объединения — биология, история и прочее. Для ребенка же этот предмет становится врагом. А врага, если ты не разведчик, чего изучать? От него хочется убежать посмотреть мультики или поиграть в приставку, — считает Ефим Рачевский. Коме того, современная система отметок лишает ученика права на ошибку. Даже в первом классе исправление неправильно написанной буквы считается великим грехом. У нас в системе образования нет такой цели, как формирование контролирующей и оценочной деятельности у самого ученика. К примеру, в начальной школе часто не разрешают исправлять ошибки самим, только учитель должен ставить оценку ученику, — возмущается профессор Наталья Виноградова, член-корреспондент Российской академии образования. — А между тем, психологи доказали: если ребенок сам находит у себя ошибки, то через два месяца количество их снижается на двадцать процентов. Как вариант мы предлагали, чтобы ребенок, если он не знает, что писать в слове, вместо буквы ставил прочерк, например «к — рова». Однако филологи сразу начали возмущаться: нельзя, мол, учить детей правильному русскому через написание прочерков в словах. Отметочный невроз «Простите меня, врал с учебой, я боюсь» — такую записку написал четырнадцатилетний петербургский подросток, перед тем как выброситься из окна. Эта история облетела всю питерскую прессу. Желая порадовать родителей, восьмиклассник сам себе ставил в дневник пятерки и четверки. В конце года его мама позвонила учительнице и узнала, какие отметки сын получал на самом деле. После этого мальчик покончил жизнь самоубийством. Школьные отметки — один из самых массовых источников неврозов. Травму может получить каждый — и отличник, и двоечник. «Раз я получаю двойки — значит, я плохой», «Я не могу получать другие отметки, кроме пятерок, иначе я не оправдаю надежд», «Глядя в свой дневник, я понимаю, что весь мир ко мне несправедлив» — из этих детских формул вырастают вполне взрослые проблемы: заниженная самооценка, комплекс вины, перфекционизм и так далее. Мировая практика Эстония (1-5) В наследство от советского периода Эстонии досталась пятибалльная шкала оценок, причем единица - оценка за невыполненную работу. Италия (1-30) Наиболее дифференцированная шкала среди европейских стран: максимальный балл - 30. Франция (1-20) Здесь оценивают по 20-балльной шкале. При этом высшая оценка, как правило, 18 баллов. У французов есть поговорка, что 20 может получить лишь господь бог, а 19 - господин учитель. Большинство французских хорошистов получают от 10 до 14 баллов. Если не разводить понятия отметки и самооценки, возникают проблемы, страхи, — рассказывает частный детский психолог Вера Сиротюк. — Был случай, когда ребенок во втором-третьем классе из-за того, что получал заниженные оценки, залезал под парту: так он злился на учителя. А дома у него была установка, что учиться нужно хорошо. Родители, может, и говорят: мы не ругаем за плохие оценки, мы не требуем пятерок, но все равно у них голове сидит, что надо хорошо учиться, быть успешным, поступить в шикарный вуз, стать мегаюристом. Ребенок улавливает эту высокую планку. И ему страшно не оправдать ожиданий родителей. Самое печальное в наших отметках — это то, что они определяют не качество работы на конкретном уроке географии или навыки решения уравнений. Они фактически ставят на человека клеймо: положительное, отрицательное — неважно. Ученик получил двойку. Он получил ее за знания или как человек? Учителя еще часто используют такой прием, как создание негативных примеров, чтобы другие боялись, и тогда оценка может иметь катастрофические последствия для человека. И для коллектива это может стать травмой. Нам нужны оценки-травмы? — задает риторический вопрос Виктор Зарецкий, заведующий лабораторией в Московском городском психолого-педагогическом университете. — У нас на кафедре клинической психологии было очень интересное исследование. Оказалось, что уровень эмоционального неблагополучия очень близок у детей из интернатов и у детей из солидных гимназий и лицеев. То есть ребята из вполне успешных семей в той же мере страдают психологическими расстройствами, что и сироты, у которых есть серьезные основания для тревоги и депрессии. Количество баллов в шкале вряд ли может сильно повлиять на количество психологических травм. Конечно, «четверочник» звучит не так унизительно, как «двоечник», но очень скоро дети привыкают к новой системе координат. Ко мне приводят детей, которые учатся в престижной гимназии с десятибалльной системой, но там уже в начальной школе зачеты и экзамены, — рассказывает Вера Сиротюк. — И родители звонят мне, потому что у детей начинается трясучка, просят, чтоб их реабилитировали. Необходимо для начала изменить отношение к оценкам в семье. Типична ситуация, когда у ребенка, приходящего домой из школы, родители спрашивают: «Что получил?» — констатирует Елена Брызгалина, заведующая кафедрой философии образования философского факультета МГУ. — Обратите внимание: ему не задают вопрос «Чему научился?», «Что нового узнал?». А ведь именно это важно. Редко когда мама или папа начинают вникать в содержание учебы, их мало волнует, как их чадо относится к тонкостям биологии лишайников и политическому устройству Древнего Рима. Разговор сводится к коротким: «Сколько?» — «Пять». — «Молодец!» Или: «Сколько?» — «Три». — «Что ж ты так, стараться надо». В этом случае чем проще отметка, тем лучше. Когда мы у нас в гимназии вводили критериальную систему оценивания, родители активно возмущались. И даже сейчас мы иногда сталкиваемся с протестами: «Я не могу контролировать». Многие родители воспринимают себя исключительно в роли контролеров, — переживает Михаил Шнейдер. — Вы хотите, чтобы ваш ребенок хорошо учился? Создавайте ему такие возможности. Сделайте так, чтобы дома ему было где заниматься, чтобы у него была возможность читать, водите его в музеи, ходите с ним в театры. А сидеть и тупо проверять, сделал ли он домашнее задание и на какую оценку он может рассчитывать… Это абсолютно непродуктивно. На первый — тридцатый рассчитайся! Шестиклассница Аня рассматривает свой рейтинговый листок: в прошлом году единственный провал — 3,25 — был по математике. В планах на этот год — 3,85: в пересчете на обычную шкалу учитель в журнал поставит четыре. В прошлой четверти я была на десятом месте в классе, а в прошлом году на пятнадцатом. Но это потому, что я часто болела, — поспешно оправдывается школьница. В 661-й московской школе уже почти пятнадцать лет используют рейтинговую систему отметок. У каждого ученика в дневнике вклеен листок «Мой рейтинг». Школьники подсчитывают в конце четверти баллы по каждому предмету: сумму полученных отметок делят на их количество. Затем рисуют оценочную кривую и сравнивают с прошлогодней и прошлочетвертной. Наглядно видно, каким предметом стоит заняться вплотную. Мировая практика Украина (1-12) С 2000 года школьников оценивают по двенадцатибалльной шкале, которая может быть преобразована в тради-ционную пятибалльную следующим образом: 12 - это 5 с плюсом, 11 - это 5, 10 - это 5 с минусом, 9 - это 4 с плюсом, 8 - это 4, 7 - это 4 с минусом, 6 - это 3 с плюсом , 5 - это 3, 4 - это 3 с минусом, 3 - это 2 с плюсом, 2 - всегда 2, а 1 - это 2 с минусом. По-мнению неко-торых родителей, стало значительно сложнее получить высший балл. Великобритания (словесно) Во многих школах принята не отметочная, а словесная оценка работы ученика. Например, "классная работа выполнялась регулярно, отношение к предмету безразличное". Япония (1-100) Действует 100-балльная система оценок. Как правило, отдельный ученик не оценивается, а балл выставляется всему классу. Классные руководители таким же методом выведения среднего арифметического рассчитывают общий рейтинг ученика в классе, из рейтингов учеников — рейтинг класса среди других классов в школе. У ребят появляется дополнительная мотивация к обучению, такой соревновательный дух. Десятка самых успешных учеников вывешивается на доску почета, — рассказывает Светлана Полякова. Сейчас ее основное место работы — управление образования округа. А в 1996 году она пришла работать завучем по методической работе в 661-ю. Школа была слабенькая. Особенно бледно она смотрелась на фоне специализированных школ, которых в районе было много. У меня выхода не было, надо было срочно что-то придумывать, чтобы подтягивать знания, — вспоминает Светлана Владимировна. — Как-то нужно было заинтересовать детей, поднять учебную мотивацию. Рейтинговую систему я взяла из польского опыта, а поляки ее позаимствовали у американцев. Рейтинг позволяет очень точно высчитывать результат и замечать малейшую динамику. Допустим, у вас ребенок всегда учился на тройку. Но если в прошлой четверти было, например, 3,02, а в этой четверти стало 3,47 — прогресс очевиден. Мы видим, что он был на двадцатом месте в классе, потом на девятнадцатом, потом на семнадцатом… — говорит Светлана Полякова. — Моя жизненная позиция: успех рождает успех. За педагогической методикой очень часто стоит политическая идеология. Рейтинговая система — это вариант радикального либерализма. Всегда есть первые и есть последние. В школе Ефима Рачевского пытались ввести рейтинговую систему, но потом от нее отказались. В нашей советской ментальности существует некая установка, что все должны делать все очень хорошо. А это по определению невозможно. Поэтому рейтинговая система привела к тому, что мама Пети говорила: «А вот у Васи такой рейтинг, а у тебя такой». Да, может, для Пети его 46 баллов так же хорошо, как для Васи — его 75! Педагогам удобно использовать всевозможные рейтинги, конкурсы и соревнования. Конкуренция — мощный стимул. Только это — «игра с нулевой суммой»: если твой товарищ выиграл, то ты проиграл. Очень важно формирование коммуникативных умений, навыка работать вместе, готовности прийти на помощь товарищу, — считает Елена Брызгалина. — Но рейтингование этому не способствует — наоборот, оно развивает конкурентные представления, а не настрой на сотворчество и сопереживание. Расщепление пятерки Года через четыре каждый из вас вполне сможет сам написать небольшую историческую книжку, если, конечно, захочет, — так на первом уроке приветствует пятиклассников учитель истории и обществознания 45-й московской гимназии Юрий Романов. Преподаватель предлагает детям разложить на составляющие процесс работы над книгой. Представьте себе, что вам нужно написать серьезное исследование. Что вы должны для этого сделать? Ответы сыплются со всех сторон: Почитать другие книги Найти много цифр Произвести раскопки Теперь Юрий Владимирович просит детей определиться с тем, чему они ожидают научиться на уроках истории. Здесь разброс вариантов поменьше: дети планируют знать много дат и уметь рассказывать о том, что когда-то жили цари. Ответы также вкратце фиксируются на доске. Получаются два списка. Романов подводит итог: Все перечисленное можно свести к четырем большим группам. Первая: знание фактов и понятий. Вторая: умение синтезировать новое знание. Третья: умение анализировать исторические материалы. Четвертая: умение представлять свою работу. Так вот, я буду ставить вам четыре отметки за успехи по каждой из этих групп. По каждому такому критерию можно получить от нуля до восьми балов. В конце триместра мы посчитаем баллы и переведем их в пятибалльную шкалу. Все ли понятно? В 45-й гимназии за один ответ человек получает сразу несколько оценок. Например, иностранные языки оценивают по восьми критериям, а математику — по четырем. При этом вполне может быть, что за «математическую коммуникацию» максимальный балл составляет шесть, а за «знание и понимание» — десять. Эта система позволяет расшифровать оценку школьника: почему именно так, а не иначе оценили его ответ, — объясняет Юрий Романов. — Уходит фактор оценки как наказания. Теперь учитель не может поставить двойку в воспитательных целях за плохое поведение. Если ученик не согласен с оценкой, он с учителем может обсудить спорную ситуацию, опираясь на вполне конкретные доводы. Такую систему в 45-й гимназии ввели еще тринадцать лет назад, когда она получила аккредитацию Организации международного бакалавриата, объединяющей школы более чем в 120 странах мира. Кроме 45-й по этой программе работают еще пятнадцать школ в Москве, Самаре, Санкт-Петербурге, Владивостоке, Красноярске, Пермском крае. Не только баллы Когда-нибудь реформа все-таки случится. И по всей стране будет введена единая система оценивания. Самый главный вопрос — не когда это произойдет, а насколько глубокими будут перемены. Попробуем кратко описать «идеальную модель» школьной отметки. Во-первых, она должна быть прозрачной, то есть ребенок должен всегда понимать, почему ему поставили три, десять или двадцать пять. Как программа-максимум — школьник сам выносит вердикт своей работе без участия взрослого. Во-вторых, отметки должны восприниматься как совместный результат работы учителя и ученика. Не «ты сделал плохо», а «мы с тобой что-то недоработали». И наконец, третий пункт: отметка должна оценивать не личность человека, а лишь конкретные его действия. Если этого не сделать, то знания о таблице Менделеева благополучно забудутся, а все недостатки в отношениях с властью и обществом перейдут во взрослую жизнь.




Здоровье моих детей © 2014-2019 Все права защищены. Powered by Здоровье моих детей


Яндекс.Метрика